Арабский и я: изучение и погружение в культуру

Восток для меня никогда не был диковинкой, которую хотелось заполучить. А в подростковом периоде скорее даже наоборот — Восток и я были как две параллельные Вселенные.

Мой дедушка узбек, двоюродные сестры и братья живут в Самарканде.

Всё началось довольно прагматично: арабский я стала изучать, потому что меня так распределили в МГЛУ. 31 августа 2009 в списках поступивших увидела свою фамилию в группе «араб». Эмоции по этому поводу были разные, а в голове звучало «почему не немецкий или французский?!»

Зато помню, как другие первокурсники смотрели с лёгкой завистью на выданные мне учебники по арабскому и говорили: «Блин, вот повезло! А мне дали учить какой‑то персидский. Я бы лучше учила арабский!» Кто‑то же расстроился, узнав о том, что 5 лет ему предстоит профессионально учить узбекский язык. Ну а мне достался арабский.

Я с холодным рассудком подошла к вопросу: дали — надо учить, а иначе зачем всё это? Куда денутся мои 5 лет в ВУЗе? Тем более я была довольна тем, что поступила именно на культурологию.

Это был выстрел сразу по двум целям: арабский вели преподаватели переводческого факультета (языковая подготовка была тогда ведением переводческого отделения — те же учителя, учебники, программа), но помимо арабского у меня была возможность профессионально познакомиться с регионом изучаемого языка. Я посчитала, что решение поступать сюда было стратегически верным. И не ошиблась. После окончания ВУЗа меня позвали работать в довольно интересное место, но об этом потом.

В итоге всё закончилось тем, что я стала самой преуспевающей студенткой в группе. Сама я этого не признавала, не пыталась присвоить себе свои же достижения (миллениалы, привет!) и слово «ботан» не казалось мне обидным, ведь оно не про меня, а так, абстрактное подтверждение со стороны, что снова удалось сдать на «отлично».

Вне МГЛУ я жила совсем не жизнью «ботана», да и сами уроки готовились далеко не в тихой комнате за столом. Арабский учился где‑то в переходах метро или между делом на кухне друзей под гитару. Посиделки заканчивались в 6 утра, а в 8 начинались пары. И то из Бутово, то из Жулебино, то с Химок я ехала на пары. Бывало даже, что приезжала одна из всей группы.

В общем, слово перед самой собой я держала, а первую пору своих отношений с арабским опишу так — на договорной основе: «я тебя учу, а ты не мешаешь мне жить». Обещание этот восточный товарищ сдержал: легко давался, пока я жила свою жизнь.

Нормализация наших отношений началась спустя 4 года изучения, когда я впервые оказалась в арабской стране, где моим первым опытом «спонтанной речи» с носителями стала перепалка с таксистами насчёт цены.

Тогда первый раз я испытала удовольствие от того, что говорю на этом языке, что меня понимают и даже снижают цену за проезд. Коммуникация состоялась не с помощью английского, а совсем другого языка!

В центре, где я проходила стажировку, подходящей моему уровню языка группы не нашлось, а из продвинутой переходить дальше было некуда, я снова решила просто не упустить момент.

Занятий в «Лера-группе» мне было совсем недостаточно, но я не роптала, ходила, ведь ради меня один преподаватель мотался в центр на дополнительные два часа. Итак, было принято решение докучать знакомым марокканцам вопросами и даже допросами в стиле: «Ой, хаха, Ахмад, да, шутка смешная, но вот два предложения назад…как ты сказал то слово? Погоди, я пишу. А дай ещё пример».

Вернувшись домой я перешла на вторую стадию своих отношений с арабским — «арабский головного мозга». Я жадно читала всё, что связано с Востоком и арабами, смотрела фильмы, читала дневник Лоуренса Аравийского не в оригинале, а в арабском переводе.

Читала биографии правителей. Если раньше меня захватывал романский стиль и готика, то теперь мне нужно было разобраться с тремя стилями мечетей, виды почерков арабского, бытовой культурой Востока.

В этот период я познакомилась со своими арабоязычными друзьями из Сирии, Палестины, Ливана и Йемена и нынешними коллегами-арабистами. Вместе мы ставили сценку про Джоху в театре МГЛУ.

Далее нам предстояло проколесить более 4 тыс.км по Ирану, Курдистану и другим странам Ближнего Востока, а ещё станцевать дабке в Коломне и испечь харису для моих студентов в МГЛУ.

Потом я устала от восточной эксцентричности и захотела отдохнуть. Однако так случилось (мактуб), что по работе надо было слетать в Ливан, а потом я сюда переехала. Сложно уместить 14-летнюю историю в небольшой текст, но если кратко, то вот так.

За это время я работала и переводчиком, и преподавателем и даже умудрилась поработать копирайтером. Окончательно выбрала преподавательскую работу и последние годы развиваюсь именно в этой области.

Из переводческого периода у меня масса занятных историй:

В работе переводчиком мне нравилось работать со сложным уровнем. Перевод — это про высокое владение языком. Однако вскоре я поняла, что мой язык развивается только в одном направлении, а арабский хотелось поддерживать со всех сторон: не только уметь понимать новости, газеты и дипломатический язык, но ещё и применять арабский в быту, читать художественную и научную литературу, использовать сленг, понимать шутки. Также в переводческой работе есть очень сильный фактор стресса, из-за которого ты иногда ночами не спишь.

Я всегда умела легко объяснять и мне хотелось поделиться знанием об арабском с другими людьми. Я даже своего научного руководителя хотела обучить этому языку.

Преподавать же я начала больше для своего удовольствия.

В преподавании все было сильно иначе: я летела на каждый урок как на праздник. Мне нравилось (и до сих пор) готовить материалы, видеть прогресс у людей, которые буквально месяц назад ничего не знали об арабском, а сейчас они уже пишут, говорят и читают.

В 2015 моя научная руководительница предложила мне поработать в МГЛУ. Так, я стала преподавателем арабского в своей альма-матер. Вела 1, 2, 3 курсы.

Затем мне предложили вести группу продвинутого уровня в Дипломатической Академии при МИД РФ. Это был сильно другой опыт, не такой как в МГЛУ. В МГЛУ учились ещё совсем юные ребята 18–20 лет, в то время как в Дипакадемии были взрослые люди, состоявшиеся в своих профессиях, не раз общавшиеся с арабами. Их заряд мотивации на каждый урок был 100%.

Я познакомилась с большим количеством талантливых взрослых учеников, которые сознательно выбрали арабский язык по тем или иным причинам. Каждого помню по имени и уровню языка.

С одной стороны я уважаю сложные исследования — ведь они заставляют нас развиваться, расширяют наше мышление и дают возможность тренировать гибкость ума, с другой стороны я люблю и бытовую жизнь, которую описывает и изучает академизм.

Бытовая жизнь про здесь и сейчас, про опыт и ошибки опытным путём. Выдерживать баланс между научным и повседневным непросто, но интересно.

немного игра в бисер

+

Преподаватель арабского языка, МГЛУ, кафедра лингвистики и профессиональной коммуникации в области зарубежного регионоведения

Преподаватель арабского языка, Дипломатическая академия МИД России

Соавтор пособия по аудированию для студентов 3 и 4 курсов изучающих арабский язык вместе с доцентом кафедры восточных языков МГЛУ Т.И. Гасанбековой

Частный преподаватель: группы и индивидуальные занятия

Переводчик: сопровождение делегаций, письменные переводы

Методист: консультации для преподавателей арабского языка

Отправить

Я с радостью помогу, проконсультирую и решу ваш вопрос! Оставьте свои контактные данные и я с вами свяжусь

Нажимая кнопку, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Положением об обработке и защите персональных данных

Будем на связи
arab.i.ya@mail.ru

Плательщик НПД
Катар Валерия Владимировна
ИНН: 470321080370

*принадлежит Meta — признана экстремистской организацией и запрещена в РФ

©2024 «arab.i.Я» Все права защищены

наверх

*принадлежит Meta — признана экстремистской организацией и запрещена в РФ